РОССИЯ, О КОТОРОЙ МЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЛИ - 2

alt

«Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас»

ХХ век – время особых испытаний для христиан, живших в СССР. Советское атеистическое государство возвело задачу уничтожения церкви в ранг государственной политики. Наибольшего накала гонения на церковь достигли в сталинское время, когда и возник ГУЛАГ. Слово ГУЛАГ (Главное управление лагерей) стало нарицательным для обозначения системы сталинского террора против собственного народа, а первоначально обозначало государственную структуру, управлявшую лагерями, в которых использовался подневольный труд миллионов бывших наших сограждан. Сотни тысяч христиан наряду с ними испытали на себе все ужасы ГУЛАГа.

В Библии написано: «Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13:7). И если мы помним и чтим имена людей, живших за много тысяч лет до нас, имена героев веры Ветхого и Нового Заветов, то будет неправильно забыть имена наших дедов и отцов, которые жили совсем недавно, забыть их тернистый путь страданий, исповедания веры и мученичества.

Конечно, сталинский аппарат заботился о том, чтобы репрессивная система выглядела законно в глазах сограждан и мировой общественности. И поскольку по Конституции сажать за веру было нельзя, то христиан клеветнически обвиняли в политических преступлениях (шпионаж, связь с военно-шпионскими организациями капиталистических государств, контрреволюционная и антисоветская деятельность, подрыв колхозного строя и даже подготовка покушения на Сталина). Свидетельство о Христе вне стен церкви превращалось в антисоветскую агитацию, а самого благовестника объявляли врагом народа, к которому применялась печально известная 58-я статья. Таким или схожим образом христиане оказывались в лагерях ГУЛАГа.

Невинно осужденных превращали в рабов тоталитарной большевистской системы и использовали для промышленного и транспортного освоения суровых и необжитых районов Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера. По существу, положение узников ГУЛАГа было хуже, чем положение рабов прошлых веков. Рабовладелец все-таки проявлял заботу о питании и здоровье раба, чтобы тот мог долго трудиться и приносить прибыль. В ГУЛАГе с потерями заключенных не считались, так как поток новых осужденных с лихвой восполнял «естественную» убыль рабочей силы.

Условия ГУЛАГа действительно были сродни адским. Тяготы лагерной жизни не ограничивались трудновыполнимой рабочей нормой и скудным питанием. Заключенные выполняли тяжелую физическую работу на лесоповале, в шахтах и рудниках, на общих работах. За несколько месяцев такой работы люди слабели и уже не в силах были выполнять норму, тогда им уменьшали и без того скудное питание. В результате узники слабели еще больше и вскоре умирали от истощения. Зимой – холод, летом – гнус, от которого также не было спасения, – вот удел лагерников, отбывавших «наказание» в зоне тайги и тундры. Обычным делом являлись притеснение уголовников и лагерной охраны, пытки и издевательства, избиения, убийства. Имели место и массовые расстрелы заключенных, например, в лагерях Воркуты и Колымы в 1938 году. Все это вместе взятое привело к тому, что около половины узников лагерей не дожили до своего освобождения, и в большинстве случаев родственникам ничего не удалось узнать о причине смерти и месте их захоронения. Официально сталинские лагеря назывались «исправительно-трудовыми», на деле, как перефразировали заключенные, они были «истребительно-трудовыми». В своей книге «Колыма, арктические лагеря смерти» Роберт Конквест приводит циничные слова лагерного доктора в адрес заключенного: «Тебя привезли сюда не для того, чтобы ты жил, а для того, чтобы ты мучился и умер. Если ты жив, это значит, что ты виноват в одном из двух, либо ты работал меньше, чем тебе положено, либо ты ел больше, чем должен».

Лагерная система не только убивала людей, но и нравственно портила их. Стукачество, воровская этика, цинизм, издевательство над слабыми, рабский страх и другие пороки оскверняли души людей. Как отмечал в «Архипелаге ГУЛАГ» А. И. Солженицын, христиане были «единственные, может быть, к кому совсем не пристала лагерная философия и даже язык».

Другой чертой, отличающей верующих, была готовность прийти на помощь. В своих «Воспоминаниях» М. М. Ермолаев, работавший на лесоповале в Коми, отмечает, как его поразили евангелисты и староверы. Они относились к тяжелой физической работе как к испытанию, посланному Богом, почти желанному, которое нужно было пройти, преодолеть. Верующие, как и некоторые из политических заключенных, помогали новичкам в артели выполнить норму, чего никогда не делали уголовники. Те, выполнив свою норму, прохлаждались, посмеивались, а то и издевались над выбивавшимися из сил людьми. Верующие же становились в пару со слабыми и тянули их, беря дополнительно к своей часть их нормы. Этим они давали возможность новичку привыкнуть к тяжелой работе, зацепиться и выжить. Сам Ермолаев – географ, ученый, неверующий, воспитанный в атеизме, поэтому его свидетельство ценно, как взгляд со стороны, показывающий, что христиане и в лагерных условиях, вопреки царившим волчьим законам, проявляли на деле любовь к ближним.

Говорить о Боге было опасно. Лагерная администрация строго наказывала тех, кто активно распространял весть о Христе, и старалась не допустить духовного общения христиан, их совместных молитв. Если начальство узнавало о таких собраниях, то пресекало их, переводя верующих в другие места. Братьев всячески стремились разъединить, но их порой оказывалось слишком много, поэтому вообще пресечь духовное общение не удавалось. Верующие собирались тайно. За участие в запрещенных собраниях сажали в штрафной изолятор или даже увеличивали лагерный срок.

Но и в таких условиях верующие, те, кто были покрепче духом, находили возможность свидетельствовать. Лютеранский пастор Харри Хаамер, эстонец, арестованный в 1948 году за «слишком вольные проповеди», написал книгу воспоминаний «Наша жизнь – на небесах», в которой рассказал о своих восьми годах жизни в колымских лагерях. В книге есть эпизод о его разговоре в бараке Магаданского пересыльного лагеря с двумя мусульманами, один из которых был муллой. Пастор Хаамер читал им Нагорную проповедь, которую мусульмане слушали спокойно, пока не услышали призыва Иисуса Христа возлюбить врага своего. В последовавшей полемике мусульмане позицию Корана в этом вопросе определили так: «Для брата сердце должно быть открыто, для гостя – накрыт стол и предложен кров. Но для врага у нас приготовлен только меч». На это Хаамер возразил: «А разве Коран не учит, что если ты хочешь убить врага – достаточно удара меча; если же ты хочешь его победить, то должен отдать ему свое сердце?» И какую победу они оценили бы выше: когда победители завоевывают землю, усеянную трупами и на которой дымятся пожарища, или когда победитель имеет возможность ходить рука об руку, как с братом, со вчерашним противником? Мусульмане признали второй вариант более предпочтительным. «Но обязательным условием такой победы как раз и является заповедь «возлюби врага своего», – заключил пастор Хаамер.

ГУЛАГ подвергал жизнь верующих тяжелым испытаниям. Николай Петрович Храпов юношей, только что обратившимся к Богу, попал за исповедание веры на Колыму. Он запомнил слова, сказанные ему кем-то из верующих: «Сохрани веру, и вера сохранит тебя». Правдивость этих слов подтверждалась лагерным опытом: если человек хранил веру, то Бог хранил верующего в самых тяжелых обстоятельствах. 

Случаев, когда Господь избавлял верующих от неминуемой смерти, было немало. Когда православный священник о. Захарий (Куценко) из-за болезни не смог подняться с нар и выйти на работу, его избили лагерные охранники и бросили в штрафной изолятор на пять суток. Очнулся он от страшного холода, который пронизывал все тело. Промерзшие стены камеры были покрыты толстым слоем изморози. Священник понял, что его бросили сюда умирать. Посиневшими, бескровными губами он шептал молитву: «Господи, прости их, ибо не ведают, что творят». Каждое слово молитвы давалось с трудом. Каждое движение причиняло боль. Временами он терял сознание. Превозмогая муки, о. Захарий молился непрестанно. Через пять суток явились охранники, чтобы отнести тело в морг, но с удивлением обнаружили, что в истощенном высохшем теле священника все еще теплилась жизнь. Они не могли понять, почему зэк остался жив, пролежав пять суток в каменном мешке на ледяном полу, больной и голодный. Отсюда всех отвозили на кладбище.

В лагерях в основном ослабевали и погибали те, кто находился на тяжелых общих работах, на которых за три месяца физически здоровый человек превращался в умирающего доходягу. На лесоповале в глухом таежном лагере Восточной Сибири отошли в вечность многие братья, имена которых нам сегодня неизвестны. Утешением умиравшим служили сохраненная вера и венец мучеников.

Легче было выжить тем, кому удавалось устроиться работать внутри лагеря, в тепле и под крышей. Некоторые из братьев, доживших до освобождения, свидетельствовали, что поначалу едва не погибли на общих работах, но затем им представилась счастливая возможность сменить работу. Так, Иоанн Марк (Галустьянц) получил место повара, пастор Хаамер – лагерного плотника, Николай Храпов – помощника маркшейдера в конторе, Федор Жубинский – кузнеца в механических мастерских.

Удивительно, но страдания, которые переживали в лагерях люди, подчас оказывались целительными, очищающими душу. Некоторым они помогли обрести спасительную веру в Бога. Пример Александра Исаевича Солженицына хрестоматиен. Лагерные страдания, неизлечимая болезнь, встреча с верующим врачом-христианином и чудесное исцеление содействовали его обращению к Богу. И потому в своем «Архипелаге», ссылаясь на личный опыт, он, пишущий с болью и осуждением о ГУЛАГе, парадоксальным образом провозглашает: «Благословение тебе тюрьма!»

Богу слава и особая честь тем христианам, кто был верен до смерти и кто не отрекся от веры даже под пытками. Солженицын рассказал про верующую старушку, которую в 1937 году, в разгар Большого террора, в тюрьме НКВД мучили нескончаемыми ночными допросами. Два года назад у нее останавливался на ночлег скрывавшийся от преследования митрополит. На вопрос, куда он направился дальше, старушка отвечала: «Знаю. Но не скажу! Ничего вам со мной не сделать, хоть на куски режьте. Ведь вы начальства боитесь, друг друга боитесь, даже боитесь меня убить. А я не боюсь ничего!            Я хоть сейчас к Господу на ответ!»

Да, были такие, кто с допросов не вернулся, кто был верен до смерти, не отрекся от Бога, не предал никого! И вот что удивительно, бесправные, оклеветанные, мучимые и убиваемые христиане в каком-то смысле оставались хозяевами положения. Они были немым укором и приговором своим палачам.

Жизнь наших отцов и дедов пришлась на беспримерно жестокую атеистическую эпоху, и они достойно пронесли свой крест исповедников и мучеников. Их свидетельства, написанные слезами, потом и кровью, их подвиг веры ради Христа не должны быть забыты! Они не должны быть забыты нами, последующими поколениями христиан!
 
"РАБОТА ПО ОТРЫВУ ОТ ЦЕРКВИ"

Пятьдесят лет назад Советское государство развернуло очередную кампанию гонений против Церкви и верующих. Толчок дал XXI съезд КПСС, состоявшийся в январе 1959 года. На нем было объявлено о «полной и окончательной победе социализма в СССР». Глава партии и государства Н.С.Хрущев провозгласил начало перехода страны к коммунизму. Так партия называла свой утопический проект.
Построить общество, в котором должны были найти удовлетворение все потребности советских людей, намечалось к 1980 году. В ближней перспективе, к концу семилетки, Советский Союз должен был по всем экономическим показателям "догнать и перегнать Америку" и стать первой державой мира. В новом обществе религия и люди, поклоняющиеся Богу, должны были целиком исчезнуть. В этой связи на съезде прозвучали слова Хрущёва, что уже через семь лет он покажет по телевидению «последнего попа».

Баптисты – на острие гонений

Хотя хрущевские гонения 1959-1964 годов касались всех религий, но их острие было направлено против «сектантов», главным образом, евангельских христиан-баптистов и пятидесятников. В пропагандистской литературе их жизнь изображалась в мрачных тонах. Они противопоставлялись не только народу, но и верующим традиционных конфессий. Баптистов обвиняли в политической неблагонадежности, им приписывали изуверские обряды, даже жертвоприношение детей.

В фильме "Тучи над Борском", вышедшем в 1960 году, героиню-старшеклассницу Олю изуверы-сектанты пытались принести в жертву и едва не распяли на кресте. Известно, что существовало два варианта фильма: в одном сектанты назывались «баптистами», в другом – «пятидесятниками». Та или иная версия выбиралась для показа в клубах в зависимости от того, каких верующих было больше в данной местности (и, несмотря на чудовищную клевету, этот фильм до сих пор транслируют центральные телеканалы). Понятно, какие чувства должны были порождать подобные пропагандистские «шедевры» у доверчивого и духовно неграмотного советского населения. В глазах многих людей баптисты выглядели если не врагами, то, во всяком случае, отщепенцами.

Широким фронтом против религии

Особенностью хрущевских гонений было то, что, кроме спецслужб, в антирелигиозную работу были активно вовлечены буквально все силы государства и общества: партийные и советские органы, администрация предприятий, рабочие коллективы, профсоюзы, комсомол, общественные организации. Эта тотальность гонений должна была создать для верующих атмосферу отвержения, культурной изоляции, в которой они чувствовали бы себя гражданами второго сорта, изгоями общества, недостойными вместе со всем народом войти в светлое будущее. Одна советская поэтесса писала в те годы: «Молиться можешь ты свободно, но так, чтоб слышал один Бог».

Уполномоченным по религиозным культам  подготовливались под грифом «секретно» и направлялись в обкомы и горкомы КПСС поименные списки верующих «для проведения соответствующей атеистической работы по отрыву от церкви». Затем из отдела агитации и пропаганды обкома и горкома КПСС фамилии верующих доводились до парткомов и администрации предприятий для проведения воспитательных бесед. Против тех, кто не поддавался перевоспитанию, применялись различные меры административного воздействия, вплоть до увольнения.  Для христиан настало трудное время....
 
Исторический урок

Сначала Хрущёв сделал хорошее дело, осудив культ личности Сталина и освободив многих узников ГУЛАГа. Но затем он вознамерился построить коммунизм. Беда была в том, что Хрущёв мыслил его полностью атеистическим обществом. Для него это было столь принципиально, что, приступив к делу, он тут же объявил не просто очередную антирелигиозную кампанию, а решительную войну всем верующим в Бога до победного конца. Он заявил, что к 1965 году покажет по телевидению последнего священника.

На самом деле недолго осталось ему, ибо, согласно Библии, касающийся верующих касается зеницы ока Бога (Зах. 2:8). Поэтому 14 октября 1964 года телевидение в последний раз показало Хрущева в качестве первого лица партии и государства. Последовало беспрецедентное в Советском Союзе смещение вождя со всех постов, и его товарищи по партии исполнили небесную волю, о чем вряд ли догадывались.

После этого политика советского государства в отношении верующих несколько смягчилась, а антирелигиозная идеологическая компания резко пошла на спад. Попытка искоренить верующих провалилась. Господь был им защитником и в очередной раз исполнил обещание, что врата ада не одолеют Его Церкви (Мф. 16:18).