Мученик политкорректности

altВеликий ирландский писатель К.С. Льюис сказал однажды, что «из всех тираний тирания, искренне осуществляемая во благо жертв, может быть самой угнетающей».

Это высказывание очень точно подходит для описания деспотического авторитаризма, проистекающего из догмы политкорректности.

Во имя терпимости фанатики, зациклившиеся на теме расы, проявляют крайнюю нетерпимость, пресекая любые попытки свободного обсуждения и потворствуя преследованию каждого инакомыслящего, чьи взгляды расходятся с их кредо культурного разнообразия.


Рей Ханифорд во время работы директором школы «Драммонд» в Брэдфорде, где и сформировались его убеждения о вредном влиянии приверженности стойким культурным традициям.
Одним их ярчайших примеров такой политики является крушение карьеры директора школы в г. Брэдфорд Рея Ханифорда, умершего в феврале этого года в возрасте 77 лет.

Ханифорда, человека со сдержанными манерами, пользовавшегося популярностью среди учеников и посвятившего себя обучению детей из малоимущих слоев населения, выжили с работы в середине 80-х за то, что он посмел подвергнуть сомнению некоторые из модных общепринятых доктрин, касавшихся межрасовых отношений.
Подобно герою романа «1984» Джорджа Оруэлла его сочли преступником за то, что он высказал свои взгляды. Горластый альянс левых, муниципальных идеологов и спекулянтов на поводах для недовольства заклеймил Ханифорда как расиста и превратил его в скандальную фигуру общенационального масштаба.

В искусственно подогреваемой атмосфере общественного негодования его доброе имя было очернено, а карьера – разрушена.
Ханифорд оказался жертвой вопиющей несправедливости. Уж кто-кто, а он никак не подходил под образ фанатика-расиста.

Работая директором школы в Брэдфорде, он большую часть своего времени проводил с представителями национальных меньшинств, поскольку 95 процентов учеников в школе «Драммонд» составляли выходцы из Пакистана и Бангладеш.
То, что на прием в данную школу подавалось больше заявок, чем она могла вместить, свидетельствовало об успешной работе Ханифорда, причем наибольшее количество заявок поступало от родителей-мусульман. Не был Ханифорд и реакционером, каким его рисовали недоброжелатели.
Ханифорд вырос в непривилегированной семье рабочих в Манчестере, и это, наряду с другими причинами, побудило его посвятить себя обучению детей как движущей силе социальной мобильности.

Отец Ханифорда был тяжело ранен в Первую мировую войну. Мать была из семьи бедных ирландских иммигрантов. Ханифорд не прошел отборочный экзамен 11-плюс по окончании начальной школы, был определен в техническую школу, а в 15 лет закончил обучение и пошел работать, чтобы помогать семье. Но его намерение стать учителем было настолько твердым, что он получил образование на вечерних курсах.

После получения диплома Ханифорд преподавал в различных школах бедных городских районов, пока в 1981 г. не поступил на должность директора школы «Драммонд». Опыт управления школой, ученики которой были преимущественно азиатского происхождения, помог Ханифорду ясно понять безнравственность официальной доктрины мультикультурализма, господствовавшей в системе государственного образования с 70-х годов.

В рамках данной политики поощрялось, чтобы дети из национальных меньшинств оставались в своей культуре, соблюдали свои обычаи и традиции, продолжали говорить на своем языке, в то время как к понятию общей британской идентичности относились с презрением. Ханифорд считал такой подход пагубным, опасаясь, что он приведет к разделению, создаст препятствия для интеграции и лишит учеников многих возможностей добиться успеха в британском обществе.

Ханифорд поделился своими опасениями, написав статью в малоизвестный консервативный политический журнал «Солсбери Ревью», главой редакции которого в то время был выдающийся философ Роджер Скрутон.
В своей статье Ханифорд отметил, что во многих городских школах белые дети составляют этническое меньшинство. «Очень сложно честно и открыто писать о своем опыте и о том, на какие раздумья он меня натолкнул, - писал учитель, - поскольку «расовое» лобби имеет чрезвычайно большой вес в государственной системе образования».

«Термин «расизм» уже не помогает вдумываться в суть проблемы, скорее это лозунг, используемый с целью подавления конструктивной мысли».
«Расовое лобби стало таким влиятельным, - продолжал Ханифорд, - что порядочные люди не просто боятся выражать определенные мысли, они даже не уверены, имеют ли они право на такие мысли» .
Ханифорд подверг критике многих выходцев из Азии, «которые имеют целью сохранение в неприкосновенности ценностей и позиций Индийского субконтинента», и высказал осуждение в адрес некоторых интеллектуалов африканского происхождения «с агрессивным нравом, мало знакомых с традициями сдержанности, цивилизованной беседы и уважения к разумным доводам».

Несмотря на малый тираж журнала, статья вызвала в Брэдфорде громкий протест.
Город охватила истерия. Мэр Мохаммед Аджиб подлил масла в огонь, призывая уволить Ханифорда за демонстрацию «предубеждений против определенных слоев нашего общества».
Ханифорд был вынужден прибегнуть к полицейской защите после неоднократных угроз его жизни. У школы собирались пикеты, его подвергали непрестанным оскорблениям, ученикам раздавали «Школьную хартию», в которой рекомендовалось открытое неповиновение, и значки с надписью «Позор директору!».

Когда один сикхский продавец в частном порядке поддержал Ханифорда, последний попытался убедить его высказать свое мнение публично, но сикх сказал, что не может, потому что боится, что в таком случае его магазин сожгут.
Вскоре местный орган образования отстранил Ханифорда от работы, и хотя впоследствии он был восстановлен в должности Апелляционным судом, группа оскорбленных родителей сделала все для того, чтобы он больше не смог работать.
В декабре 1985 г. Ханифорд принял финансовую компенсацию и уволился со школы «Драммонд».

Надломленный человек, Ханифорд больше не вернулся к преподаванию. Он немного занимался политикой и политической журналистикой, одно время был членом совета от Консервативной партии в г. Бери.
Он писал, какую сильную тревогу довелось испытать из-за всего этого его жене Энджеле, которая тоже работала учителем: «Я видел, как она с каждым днем становилась все более подавленной», - сказал он после того, как принял, наконец, компенсацию.
«Я чувствую облегчение от того, что конфликт закончился. Я получил достойную финансовую компенсацию, но никакими деньгами нельзя возместить потерю карьеры и те мучения, каким подверглись мы с Энджелой».
Если бы ему позволили, Рей Ханифорд столько еще мог бы дать детям!
Когда я несколько лет назад брал у него интервью, Ханифорд, как всегда, был вежлив и обходителен, но справедливая горечь, которой наполнило его то, что с ним произошло, так и осталась в нем.
Некоторое удовлетворение он все-таки испытал от того, насколько пророческой оказалась его взрывная статья. Несмотря на всю травлю, которой он подвергся в то время, многие из его предостережений, касавшихся мультикультурализма, оказались верными. Он предсказывал, что без объединяющего осознания общенациональной идентичности наша страна будет разделяться все больше и больше, что и произошло на самом деле.

Все более широкие расовые водоразделы проходят сегодня по многим британским городам, где англичане часто чувствуют себя чужими на своей родной земле. Даже Глава Комиссии по проблемам равенства и прав человека Тревор Филипс недавно отметил, что «некоторые районы Британии становятся настоящими гетто – черными дырами, в которые больше никто не вступает без страха и трепета». Затем Филипс добавил слова, которые могли бы прозвучать из уст Ханифорда, о том, что Британия «сегрегируется незаметно для самой себя».
Когда Филипс только начал публично поддавать сомнению догму мультикультурализма на конференции Консервативной партии в 2005 году – догму, неукоснительно навязывавшуюся, между прочим, его же комиссией в течение многих лет – Ханифорд написал в «Дейли Мейл» о том, какое удивление и облегчение вызвало у него выступление Филипса.

«Как досадно, - писал он, - что то, что Тревор Филипс сказал на этой неделе, я говорил 20 лет назад, когда работал директором школы в Йоркшире, где большинство учеников были азиатского происхождения. Тревор Филипс призывает к интеграции, преподаванию английского языка и насаждению британских ценностей точно так же, как я это делал в середине 80-х.»

Время показало, что Ханифорд был прав в своих предостережениях и относительно мусульманского сепаратизма, набравшего обороты за 28 лет с момента выхода статьи в «Солсбери Ревью». Этот процесс наблюдается и в увеличении количества мусульманских религиозных школ, и в негласном принятии шариатских судов на официальном уровне.

Министерство труда и пенсий, беспорядочно распределяя льготы, даже закрывает глаза на полигамию.
Кроме того, мы наблюдаем возрастание исламского экстремизма и домашнего насилия, а также такие возмутительные случаи и обычаи как убийства во имя чести и войны между этническими бандами.
Когда Ханифорд писал свою статью, его заклеймили за «ересь». Ему заткнули рот, его лишили влияния, но значило ли это, что он был неправ?


Лео Макинстри, The Daily Mail
перевод "Все Новости"