Новые статьи

О духовном

Группа Barna выпустила новое исследование, в котором рассматриваются изменения посещаемости церкви после того, как в США разразилась пандемия...

О духовном

  Чем может Бог привлечь наше внимание? Что может убедить восставших людей в том, что творение живет не так, как должно, не так, как...

Свидетельства

  Виктор Воронин, Волгоградская область Я хочу рассказать одну историю, краткую историю моей жизни и моего личного знакомства с...

Поразмышляем

  «Следуй за своим сердцем!» — призыв, захвативший миллиарды людей. Это целый символ веры, великий поп-культурный...

Поразмышляем

  Недавно мне на глаза попалась дискуссия, где речь шла о смертной казни для коррупционеров. Это вообще довольно популярная идея....

Свидетельства

Уроженец штата Мэн в Америке поделился историей о том, что в прошлом был транссексуалом. В течение 20-лет он жил, как говорят, в женском...

Пожертвование - Stripe

Служения Церкви

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ ПРИШИБЛЕННЫХ ?

В 65 лет подозрения о том, что жизнь всего одна, реально подтвердились. И я осознал, что  пора собираться в путь. И тогда пришла ко мне перефразированная мысль Экклезиаста о том, что если  время  разбрасывать камни прошло, то наступило время собирать пришибленных этими камнями. Вначале я составил список  пришибленных голиафов, и он получился пусть не бесконечным, но достаточно длинным.

Это были люди, в которых угодили   камни, которые я когда-то разбрасывал.

Первой в списке была женщина, которая давным-давно необдуманно решила, что я влюблён в неё до самого гроба. Когда выяснилось, что это не вполне соответствует  действительности, она возненавидела меня до того же гроба. Вроде виноват не был, но всё же угодил в неё мой камень. И я  решил позвонить этой женщине. С помощью Интернета и знакомых нашёл её  телефон и набрал номер. Вначале раздалось старческое дребезжание, но после того, как я произнёс своё имя, голос  внезапно окреп, и произнёс давно заготовленную фразу: «Это ты, мерзавец!» 

Я извинился, что 45 лет тому назад неосторожно повёл себя и ранил её неокрепшую  душу.  В голосе немедленно  появились трагические нотки: «Теперь настало время сказать правду. Так ты любил меня?»

 Я знал, что любая ложь это грех, но всегда надеялся, что за добрую ложь возможно какое-то прощение. И произнёс, как можно искренней: «Да, я любил». И неуверенно добавил: « Страдал тоже…»  Старушка на другом конце провода засветилась и после счастливой  паузы поинтересовалась:  «А ты стал лысым?» Я ответил, что не вполне.  «Седой?» – ещё  более заинтересованно спросил голос.  «Да, седой…».   Голос удовлетворённо  вздохнул:  «Это хорошо. Значит страдал…».    Я снова извинился, и попросил сказать мне, что теперь я прощён. Голос радостно  хмыкнул: «Простить – прощаю, но забыть этого не смогу» .

И камень описав в воздухе дугу, вернулся и ударил меня в область сердца.

Затем я позвонил богатому человеку. Когда-то в России, он продал гуманитарную помощь, которую я привёз  детям.  Я несколько раз упоминал об этом, не публично, но в присутствие  людей знавших его. Естественно, он сильно обиделся. Был  неприятен жадностью и цинизмом. Но перед этим я дал слово Одной личности, что  буду стараться любить всех.  И позвонил ему,  и с ходу извинился за то, что рассказывал о проданных им лекарствах. Богатый человек внимательно выслушал  меня  и заметил: «Я рад, что каешься. Но думаю, что тебе надо каяться ещё и ещё. Чаще кайся, и потом звони мне… Звони, не стесняйся… Помни, ты сильно обидел меня…».

И ещё один камень глупым рикошетом вернулся ко мне, куда он ударил, не понял, но боль была противная. Кстати, а бывает не противная боль?  

Несколько обалдевший, но ещё не полностью погасший, я позвонил человеку, который всю жизнь завидовал мне. И как ни старался я   не давать поводов для зависти, но этот  неукротимый пожар погасить не смог. Я извинился, что  причинял ему неудобство своим присутствием в жизни и мало интересовался состоянием его души. Во время пыхтящей паузы, я понял,  сейчас он завидует мне  за моё извинение.  После слабого скрежета зубами, он задумчиво спросил:  «А у тебя не рак?»

Я подумал, что такому он не позавидует и,  перекрестившись, прошептал: «Да, тяжёлая форма…».   Он тут  же горько произнёс: «Ты и из этого  сможешь создать победу! Ты всё можешь повернуть в свою сторону!»

Он почти застонал от зависти: «С тобой дружили Виктор Некрасов, Василий Аксёнов, несчастный Довлатов, мог бы и меня с ними познакомить…»

Я извинился и за эту ошибку.  Он со вздохом поинтересовался: «А народ к тебе тянется?»

Я испуганно ответил: «И рак у меня, и народ ко мне не тянется».

После этого он меланхолически произнёс: «Дуракам всегда везёт».

И добавил: «Ты везунчик, ты вылечишься, а мне за тебя страдать…».

Я спросил, простит ли он меня сегодня?  «Ты что, – взвыл он, – мне станет ужасно, потом жить из-за тебя не смогу».

Я понял, он  будет страшно завидовать, если я получу от него прощение.

И снова извинился, и как можно тише положил телефонную трубку.

И ещё один камень  ударил меня по печени и в горло. И напомнил мне, что массового прощения со стороны пришибленных не предвидится. 

Четвёртым был друг, которого я знал много-много лет. Он  моментально снял трубку и легко произнёс: «Что-нибудь случилось?»

Я поблагодарил его за дружбу, и сдавленно произнёс: «Один раз ты  меня чуть-чуть обманул, и я никак не могу это забыть. Хотя, такая  мелочь… Прости меня…»

- Это ложь! – сказал он хрипло. – Я стараюсь никого не обманывать, тем  более тебя. Мне очень обидно от твоих слов…

-  Я хорошо понимаю твои переживания, поэтому  хочу извиниться, что не смог забыть эту ерунду, и за то, что напомнил  тебе об этом.

-  Не знаю, что думать, наверное к концу жизни ты перестал верить в дружбу.

-  Почти – промямлил я и снова извинился за  своё недоверие.  И попросил простить меня.

Он вздохнул, очень горько: «Мне тебя прощать, не за что».

Казалось, он млеет от своего благородства, и вот выдохнул:  «Ты мой друг!»

И  мы красиво попрощались. А камень со свистом вернулся обратно, и врезался в  душу, и застрял в ней.

И я решил больше никому не звонить.  Видимо не существует времени, когда можно собирать  пришибленных.

И тогда я обратился к Богу. «Господи,  прошу у Тебя прощения, за то, что я  не всем оказал милость, что не плакал с теми, кто плакал, что не всегда радовался Твоей любви. Прости, за то что страдания  моей   жизни не воспринимал как великую возможность  почувствовать в них отражение Твоих страданий. За то, что забывал о Тебе, за то, что  не так сильно любил Тебя, за то, что своих ближних любил не одинаково, за то, что не всегда помнил Твою заповедь – Да любите друг друга! За всё это, и  за другие прегрешения,  прости меня, Господи!»

И наступила в душе безмерная тишина, и голос из сердца произнёс: «Прощаю!»